Луценко не стал отвечать на вопросы о BMW
Поводом для общения министра с журналистами стала встреча силовиков из стран ГУАМ.
На входе сотрудники МВД в штатском перекрыли дорогу Арфушу. Главред журнала "Папарацци" пришел, естественно, с целью пообщаться с Юрием Витальевичем о том, как сын президента Ющенко избивал прокурора Кузовкина в центре Киева, а также порасспросить, как продвигается расследование поджога арфушевского "Бентли" (сам Арфуш склонен подозревать в уничтожении дорогущего авто все того же Ющенко-младшего). По словам миллионера и редактора, ему отказали в аккредитации, хотя он позвонил "до 13 часов, когда еще аккредитация не закончилась". Но Арфуша не пускают - мол, не аккредитовался, и все тут, нет тебя в списках.
Валид со своим помощником требует фамилий препятствующих ему милиционеров, но те не считают нужным удостаивать его ответом и посылают в общественную приемную. Картина очень смахивает на год эдак на 98-99-й, тогда точно так же в проникновении на территорию МВД отказывали... да хотя бы тому же Луценко!
На самой пресс-конференции, которая коротка, как жизнь амебы, кроме Луценко присутствуют представители силовых структур из Грузии, Азербайджана и Молдовы, глава СБУ Игорь Дрыжчаный и главный пограничник Николай Литвин. В самом начале общения с прессой коллега пытается спросить об инциденте с Кузовкиным, но Юрий Витальевич его обрывает:
- На внутриукраинские вопросы я отвечу отдельно, после того, как гости уйдут.
Гости несколько удивлены, журналисты рассеянно задают протокольные вопросы, на них отвечает преимущественно Луценко, ему ассистирует Амиран Мехели, замминистра внутренних дел Грузии, а следует затем краткая речь Дрыжчаного. "Прессуха" окончена, гости уходят, Дрыжчаный игнорирует просьбы журналистов остаться вместе с Луценко, чтоб ответить на "внутриукраинские" вопросы. Глава СБУ просто в упор не слышит заклинаний корреспондентов. Се ля ви.
На растерзание СМИ остается Юрий Витальевич. Он прекрасно знает о том, что интересует прессу, и у него в папочке - протокол дела по Кузовкину. Но сначала его спрашивают об инциденте с Арфушем.
- На пресс-конференции должны ходить журналисты, а не владельцы СМИ и фигуранты уголовных дел! - веско подставляет свою пресс-службу, утверждавшую, что Валид просто не успел аккредитоваться, министр. - Информацию должны собирать журналисты, а скандальным владельцам журналов, которые приходят, чтоб попиариться, на пресс-конференциях такого уровня, да еще в присутствии международных гостей, не место! - Луценко дает понять, что Арфуш "не успел" бы аккредитоваться, даже начав названивать по всем нужным телефонам месяц назад. Затем министр переходит к главному делу.
- Кузовкин дал показания, и сообщил, что номер машины, из которой вышли два пассажира, 51344АА. Мы проверили - это не БМВ, это "Опель-Кадет" из Днепропетровской области, и сейчас этот "Опель" там и находится.
Затем оказывается, что Кузовкин описал нападавших на него мужчин как "30-35 лет, коренастый, с залысинами" и "35-40 лет, кавказской внешности". Потом Луценко добавляет, что Кузовкин уже не уверен, такой ли был госномер иномарки, но уверен, что это было БМВ.
- Неудивительно, что Кузовкин мог что-то перепутать, - продолжает министр. - Ведь он был пьян.
Журналисты уточняют, за рулем ли был Кузовкин. Оказывается, нет, за рулем прокурорского автомобиля сидел водитель.
- Так а водитель что, не запомнил номер и модель? - спрашиваю я. Юрий Витальевич меня игнорирует. Этот же вопрос повторяет еще один мой коллега, Луценко вновь делает вид, что не слышит. Хором то же самое спрашивают еще четыре человека. Луценко захлопывает папку, и со словами: "Давайте не будем здесь заниматься следствием!" - неожиданно убегает.
Как бы там ни было, но эта странная реакция Юрия Витальевича очень даже хорошо работает в пользу версии о том, что Кузовкина убедили изменить показания, опубликованные на сайте "Обком".
Ничего больше добиться представителям СМИ не удалось, на том и разошлись. Хотя министр Луценко пообещал: "Нам нужно время, чтоб все расследовать, и вам потом сообщить", - в толпе корреспондентов тут же несколько раз передразнили главного милиционера. В его министерской цитате слово "расследовать" какая-то барышня едко подменила словом "сфальсифицировать".