Украинская внешняя политика не понятна ни в Вашингтоне, ни в Москве

К президентским выборам 2004 года Киев начал готовиться давно. "Украина нуждается в переменах не только личностей, но и системы", - говорит в интервью "Известиям" один из наиболее реальных кандидатов на пост президента Украины Виктор Ющенко - бывший премьер-министр, ныне лидер парламентской фракции "Наша Украина".

- Российско-украинские отношения нельзя назвать беспроблемными. И тем не менее, Украина была и остается одним из ближайших партнеров России. Что, с вашей точки зрения, есть сильная сторона российско-украинских отношениях, а что - слабая?

- Сильная сторона - традиции. И не всегда плохие. Россия и Украина - два взаимосвязанных государства с уникальным рынком, который, к сожалению, за последние годы очень серьезно сузился. Слабая - наши отношения обросли какими-то торговыми войнами, падает динамика товарооборота, инвестиционная динамика далека от тех цифр, на которые рассчитывали обе стороны.

- Если Украина раньше России станет членом ВТО, то теоретически может заблокировать вступление в ВТО России. Возможно ли это практически?

- По отношению к соседям и странам с такой давней историей отношений совершать такие вещи политически недопустимо и просто аморально. Но определенные проблемы есть. Стандарты и принципы, с которыми работает экономический и торговый мир, являются азбукой для этого мира, и другой азбуки пока нет. И России, и Украине надо думать над тем, как сделать более эффективной свою политику модернизации, чтобы эти традиции и стандарты сформировать.

- Одного "думать" наверняка будет мало. Что для такого формирования традиций необходимо?

- Для этого необходима соответствующая политическая воля и в Украине, и в России. Быть в ВТО или не быть в ВТО - это прежде всего внутренняя национальная задача. Если мы соответствуем тем экономическим, инвестиционным, фискальным, страховым традициям и правилам, которые диктует и предлагает эта организация, это один вопрос. Но если мы не готовы внутренне... Во вступлении в ВТО есть здоровое организующее экономическое зерно. Его надо или исповедовать или строить другие модели.

- Готовясь к вступлению в ВТО, Украина, судя по всему, определилась с той моделью, которую исповедует. Похоже, что только выбора модели недостаточно. Что вы считаете самой большой проблемой внешней политики Украины, а что - самой серьезной проблемой политики внутренней?

- Украинская внешняя политика не понятна ни в Брюсселе, ни в Москве, ни в Варшаве, ни в Вашингтоне. И причина тому одна - украинская внешняя политика за последние годы не была продуктом политической системы. Такая модель формирования внешней политики отбирает возможности установления нормальных отношений как у Украины, так и у наших партнеров. Эта политика должна быть более стабильной, конструктивной, доверительной и, конечно, более прогнозируемой.

Относительно внутренней проблемы. Украина, мне кажется, может быть в будущем наиболее развитым восточноевропейским рынком. Я, как экономист, хотел бы особенно подчеркнуть, что ни экономические, ни торговые, ни инвестиционные возможности Украины, которые я считаю уникальными, не могут быть использованы и раскрыты по одной причине - на Украине отсутствует политическая система, которая бы ей гарантировала стабильность. Преградой © 1 на линии прогресса является украинская власть. Украина нуждается в переменах, и не только личностей. Украина нуждается в переменах системы.

- Недавно руководители четырех государств - России, Украины, Казахстана и Белоруссии объявили о подготовке к созданию Единого экономического пространства. Как в Украине восприняли эту инициативу?

- Если говорить об украинской части проекта, то плохо все то, что инициируется или прорабатывается исключительно на высшем уровне. Если взять среднего украинского обывателя, то я думаю, что он абсолютным большинством информации не владеет. Это недоинформирование ставит вопрос выбора для десятков миллионов людей. Если власть хочет иметь успешную политику, эта политика должна быть публичной.

- Пока в контексте Единого экономического пространства речь идет о создании зоны свободной торговли. Следующий логичный шаг - введение общей валюты. Как вы относитесь к такой перспективе?

- Я убежден, что как на двустороннем уровне, так и на многостороннем уровне можно найти точки оптимизации разрешения тех или иных проблем. Важно, чтобы это все делалось в контексте тех традиций и тех стандартов, которыми живут все вокруг нас, чтобы мы не попали в ситуацию, когда сформируем концепцию, которая будет не усиливать, а ослаблять наши возможности.

Но когда мы говорим о едином экономическом пространстве, то использование как средства платежа единой валюты нельзя считать главной проблемой, а ее отсутствие - единственным препятствием. Нельзя допускать политиканства, надо уважать те монетарные традиции, которые уже сложились за 12 лет в каждом из наших государств. Ведь это была долгая дорога к стабильности, а монетарная стабильность - это венец стабильности.

- Прежде чем встал вопрос о создании Единого экономического пространства, на протяжении почти 10 лет предпринимались до сих пор не слишком успешные попытки создать Союз России и Белоруссии. В данный момент этот процесс находится на этапе переговоров о введении российского рубля в качестве единой валюты для Белоруссии и России. Как вы оцениваете реальность и необходимость этого?

- Я не думаю, что это - лучшая идея. Я вообще не думаю, что монетарный вопрос столь важный, чтобы прямо сейчас ставить его во главу угла. Если есть что обслуживать (я имею в виду торговые и экономические отношения), то можно это обслужить любым типом валюты. Сделайте сначала экономические отношения рациональными и динамичными. Обслуживание той или иной валютой не есть вопрос политический, это есть вопрос технический.