Потебенько не скучает по работе в Генпрокуратуре

Народный депутат Украины, экс-генпрокурор Украины Михаил Потебенько не скучает по работе в Генпрокуратуре. Об этом он сказал в интервью LIGA.
Однако, по словам М.Потебенько, иногда ему становится жалко вложенного труда.

Михаил Алексеевич, почему Вы покинули фракцию "Демократические инициативы" и к какой политической силе намерены присоединиться теперь?

Причиной моего выхода из фракции было принципиальное несогласие с постоянной двойственной позицией отдельных ее членов. Подобные принципы отношений, как оказалось, явились неприемлемыми не только для меня, но и для других товарищей, которые также вышли из фракции. И все же должен подчеркнуть, что это не касается руководителя фракции Степана Гавриша. Он исповедует принципы демократии, способен считаться с мнением других. Я его уважаю. Однако когда замечается проявление флюгерства в поступках иных по принципиальным вопросам, то, по моему убеждению, на это необходима, прежде всего, адекватная реакция со стороны руководителя и более последовательная позиция в постановке вопросов перед руководством Верховной Рады и главой государства по принципиальным вопросам. Отсутствие такового - причина принятия мною такого решения.
Сейчас я являюсь внефракционным депутатом. Определюсь, в какую фракцию идти после того, когда получу гарантию поддержки в вопросах, которые ставятся мной правильно и объективно.

У Вас есть какие-либо предложения от других фракций?

Пока нет.

Некоторые Ваши коллеги по парламенту не исключают, что Вы можете пополнить одну из оппозиционных фракций. Это так?

Нет. Я просто хочу иметь свое мнение и буду его выражать. Совпадет оно с оппозицией или с большинством, это уже дело другое.
Но так твердо ставить вопрос, буду я в числе большинства или оппозиции, не нужно:

Я по характеру человек, который вождизма не признает. Я считаю, что если у человека есть конкретное мнение, то его нужно реализовать, иначе, зачем нам принципы Конституции и законы, если мы чем-то или кем-то скованы?!

Есть ли у Вас планы относительно создания своей депутатской группы, например, из представителей правоохранительных органов в парламенте?

Нет. Я вообще против фракций и групп. Фракционизмом мы породили постоянные противоречия. Если бы мы работали совместно, общяясь друг с другом, то и к единству быстрее бы подошли.

Вы скучаете по работе в Генпрокуратуре?

Я никогда ни за чем не скучаю. Просто иногда становится жалко вложенного труда. Вызывает нервозность то, что сегодня делается ревизия методов и стиля работы, кадровой политики Генпрокуратуры не в пользу законности, правопорядка и авторитета прокуратуры. Думаешь, ну как же так?! Зачем мы все это делали? Ведь слепо губится и доброе дело.

Что конкретно Вас не устраивает в деятельности Вашего преемника Святослава Пискуна?

Сегодня в стиле работы некоторых руководителей Генеральной прокуратуры я вижу постоянное восхваление своего руководителя, результаты работы преподносятся в извращенном виде. Об этом говорит статистика и факты, хотя бы по таким важным вопросам, как борьба с организованной преступностью, коррупцией, соблюдением законных прав граждан, надзора за соблюдением и применением законодательства и т.д., которые отображают не такую красочную картину, как это преподносится. А ведь эти кадры работали и при мне, хотя на должностях и пониже рангом, но работали. И сегодня я задумываюсь, будь бы их распознать ранее, очевидно соответствующая реакция на их отношения к делу сыграла бы в пользу положительных результатов в работе прокуратуры. Эти люди способоны так вести и после того, когда оставит должность новый руководитель.
Кроме того, я не могу сегодня согласиться со стилем работы, когда для решения личных вопросов отдельными работниками Генеральной прокуратуры используется предоставленная этому органу власть. Подобные действия являются злоупотреблениями. Это проявляется, как и в непосредственных действиях, так и через подчиненных. Особенно это касается такого направления как надзор за соблюдением и применением законодательства. Разве допустимо, когда в Генеральную прокуратуру вызывается президент Украинской академии аграрных наук, народный депутат Украины, чтобы заставить его снести законно возведенное ограждение вокруг принадлежащего академии ботанического сада в г.Ялта и только потому, что там возводится строение, принадлежащее одному с руководителей надзорного ведомства. И подобные действия вошли в систему. Причем исходят они не от рядового служителя, а высокорангового прислужника. Разве это допустимо?

Кроме того, убираются с должностей преданные делу, высококвалифицированные работники Генпрокуратуры, а в ранг высокопоставленных назначаются не только ниже названных требований кадры, но и в определенной мере в свое время, мягко говоря, проявившие себя не с лучшей стороны.

Можно много элементов назвать, которые меня не устраивают. Почему? Потому, что я считаю себя причастным и сегодня к Генпрокуратуре. Никуда не денешься, я ей отдал 37 лет.

Вы встречались с Пискуном? Обсуждали эти вопросы?

Да, между мной и Святославом Михайловичем Пискуном был откровенный принципиальный разговор по всем этим вопросам, и тогда у меня сложилось впечатление о понимании всего этого. Однако сегодня я убеждаюсь, что выводы не последовали.
Я понимаю, он молодой руководитель, но ведь окружение его подводит и подводит здорово. Очевидно, среди него и следует разобраться, сделать выводы, чтобы в расстановке кадров превалировал принцип не личной преданности, а самопожертвования честному отношению к своим обязанностям. Кадровые вопросы это уже непосредственные функции руководителя и новый Генеральный прокурор в состоянии правильно их решать. Хватит ли у него силы воли для этого, посмотрим.

Поговаривали, что Ваше недовольство работой С.Пискуна основано на личной неприязни:

Личной неприязни к Пискуну у меня нет. И ставить так вопрос вряд ли будет правильным. Такая постановка вопроса выгодна некоторым депутатам группы "Европейский выбор", представителям бывшей налоговой администрации, и для меня понятна причина такой позиции. У этих людей есть обязательства и при необходимости придется их назвать.
Если бы у меня была личная неприязнь к С.Пискуну, я бы не переводил его из Ирпеня с аппарата областной прокуратуры, из которой он потом был выдвинут в налоговую. К нему я относился нормально. Уже это говорит, что личной неприязни не может быть. Мне просто хотелось, чтобы было все хорошо. Я считаю, что не надо преждевременно давать оценки людям, в том числе и по расследуемым делам. Сегодня дали оценку, завтра отступаем. Это не гоже для Генпрокуратуры, и не создает ей авторитета.

Но такое явление было и в Вашу бытность Генпрокурором?

Нет. При мне таких противоречий не было. Вы можете меня обвинить в другом, что не полностью раскрывался по делам. Я и сегодня против того, чтобы давать преждевременные оценки или выкладывать доказательства по делам, которые находятся в производстве.

Вы не жалеете о том, что не дали должной оценки делу журналиста Гонгадзе? Мне кажется, что в этом деле Вы уже знаете все до мелочей:

Если бы я знал, кто убил Гонгадзе, то даю вам слово, что этот человек сидел бы за решеткой. Я просто не шел наповоду ажиотажа, который создавался по делу Гонгадзе. Я всегда говорил и говорю: "Лучше не посалить виновного, чем посадить невиновного". Но сегодня я могу сказать, что не знаю, откуда берут такие серьезные обвинения в адрес Кравченко относительно его причастности к убийству Гонгадзе. У меня таких доказательств не было. Я убежден, что Кравченко к этому делу не причастен. Я считаю, что ошибка в том, что по делу отстранен Баганец, который как никто были заинтересован в расскрытии убийства.

Дело Гонгадзе было для Вас самым интересным?

У нас было много дел, но слово интересно для них не подходит. В уголовных делах интересного мало, поскольку есть потерпевшие и преступники. А актуальных было много. Это и дело Гонгадзе, Лазаренко, банка "Украина" и так далее.

Правда ли, что, находясь в американской тюрьме, украинский экс-премьер Павел Лазаренко умудряется заниматься коммерцией и скупать предприятия в других странах?

Никакие фирмы он покупать не может. Дело по Швейцарии уже отработано, и часть денег Швейцария перечислила нам.

Как у Вас складываются отношения с Тимошенко?

Как с депутатом и не больше.

Новое представление о привлечении ее к уголовной ответственности Вы считаете обоснованным?

Я не видел нового представления. Но если Генпрокуратурой будут представлены документы и изложены доказательства ее вины, то я буду принимать одно решение, если нет - будет другое решение. Я человек законопослушный, и буду действовать как депутат.

Много ли в ВР депутатов, которые никогда не нарушали закон?

Не в компетенции депутата давать оценку своим коллегам в этих вопросах.

Но Вы же знаете очень многое о своих коллегах:

Мало ли что я знаю. Сегодня я депутат, а не прокурор, и провокациями не занимаюсь. Я действую как коллега, здороваюсь с ними, и они благожелательно ко мне относятся.

Вы не ощущаете дискомфорт, находясь рядом с теми, о ком Вы знаете далеко нелицеприятные вещи?

Ко всем я отношусь с пониманием. Все мы - люди, а в жизни бывает все. Посещая места лишения свободы, я подавал руку даже заключенным. Но считаю, что человек, совершивший преступление, должен нести ответственность.

Каковы Ваши планы на ближайшее будущее?

Что касается планов на будущее, то это зависит от определенной ситуации. Думаю, что покажет время. Сейчас я готовлю вторую свою книгу. Как Вам известно, первая вышла под названием: "Воспоминание последнего прокурора Украинской ССР". Вторая будет называться: "Возвращение".