Модель Евросоюза для СНГ не подходит-мнение россйиского эксперта
О перспективах реформирования СНГ, сотрудничестве в области энергетики и безопасности на пространстве Содружества в интервью "ИНТЕРФАКСУ" рассказал Андрей Денисов - первый заместитель министра иностранных дел России
Андрей Иванович, нужна ли реформа СНГ, и если да, то какой ее видит российская сторона? Может ли быть взята в качестве примера модель, скажем, Евросоюза?
- Процесс реформирования в СНГ идет с 1994 года. За это время главы государств и правительств приняли 12 документов по данному вопросу, направленных на повышение эффективности взаимодействия государств-участников. Наиболее значимые реформы были осуществлены в 1999, 2002, 2004 и 2005 годах. В частности, были внесены корректировки в деятельность исполнительных структур Содружества, шла работа по оптимизации органов отраслевого сотрудничества, инвентаризации договорно-правовой базы. По существу мы прошли нелегкий путь поиска оптимальных моделей функционирования СНГ, на котором были свои успехи и свои неудачи.
На казанском заседании Совета глав государств (СГГ) в 2005 году было решено подойти к этому вопросу более широко и определиться в принципе, каким должно быть СНГ, чтобы оно адекватно вписывалось в нынешние реалии и эффективно служило интересам всех стран-участниц. По инициативе лидеров решением министров иностранных дел стран Содружества была создана Группа по вопросам повышения эффективности СНГ ("Группа мудрецов"), которая подготовила специальный доклад на данную тему. Это был объективный, достаточно критичный анализ состояния дел в Содружестве и его перспектив. Ключевой вывод "мудрецов" - при всех своих недостатках СНГ остается нужным нашим странам, и есть возможности для совершенствования его работы в интересах каждого участника. Доклад был рассмотрен на заседании СГГ в ноябре прошлого года в Минске. Там же было принято решение о разработке Концепции дальнейшего развития СНГ. Этим занималась Межгосударственная рабочая группа в составе заместителей глав внешнеполитических ведомств. На сегодняшний день проект Концепции в принципе готов. Сейчас в соответствии с решением, принятым на состоявшемся 10 июня с.г. в Санкт-Петербурге неформальном саммите СНГ, предстоит разработать План основных мероприятий по реализации Концепции. Оба документа должны быть представлены на утверждение на следующем заседании СГГ, которое планируется провести в Душанбе 5 октября с.г.
На наш взгляд, такой концептуальный подход в нынешней ситуации совершенно оправдан. В конечном счете, реформы ради реформ не нужны. Главное - чтобы у самих государств была политическая воля к сотрудничеству, и они знали, что им нужно от СНГ. При разработке Концепции мы следовали принципу "не навреди", то есть выступали за выведение Содружества на качественно новый уровень взаимодействия без резкой ломки имеющихся механизмов и структур. Подготовленный проект Концепции дальнейшего развития СНГ, ставший результатом непростых компромиссов, в целом соответствует нашему видению Содружества как многопрофильной региональной организации, обладающей интеграционным потенциалом и дающей возможность государствам СНГ избирательно подходить к своему участию в форматах и сферах коллективного сотрудничества.
Предвижу упрек, что это и впредь будет делать Содружество аморфным. Но надо быть реалистами: при несовпадении внешнеполитических и внешнеэкономических устремлений различных стран известная аморфность - условие сохранения СНГ в существующем составе. При этом принципиально важно, чтобы общий вектор развития Содружества не определялся как "наименьший общий знаменатель" наименее активными участниками. Исходим также из того, что Содружество должно быть открытым к взаимодействию с другими международными организациями и интеграционными объединениями.
Применимость для СНГ модели Евросоюза рассматривалась в рамках Содружества, в частности, в упомянутом мной докладе "мудрецов". Общий вывод состоит в том, что для СНГ она не подходит. Ведь эта модель предполагает наличие наднациональных органов с правом обязывающих решений, что, как известно, неприемлемо для ряда участников. В то же время опыт евроинтеграции может и должен использоваться, разумеется, с учетом нашей специфики. Более того, мы считаем, что интеграция на пространстве СНГ должна сопрягаться с тем, что происходит в рамках Евросоюза на основе принципов взаимодополняемости и взаимной выгоды, и не вести к созданию новых разделительных линий.
Планирует ли Россия в связи с намерениями США по развертыванию элементов ПРО в Восточной Европе и поддержкой этих планов со стороны НАТО в качестве ответных мер задействовать многосторонние механизмы на постсоветском пространстве, прежде всего ОДКБ? Обсуждались ли эти вопросы с нашими партнерами?
- Генеральный секретарь Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую, как известно, входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан, дал негативную оценку планам Вашингтона по развертыванию элементов ПРО в Восточной Европе, охарактеризовав их как "комплекс одной большой работы, связанной с созданием хорошо разветвленной военной структуры вокруг России, Белоруссии и других государств ОДКБ". С учетом возможности оперативной перемены параметров противоракет на параметры наступательного оружия, планируемая система ПРО может создать достаточно серьезную угрозу для государств ОДКБ. Поэтому этой теме, скорее всего, будет уделено должное внимание на предстоящей сессии высшего уставного органа Организации - Совета коллективной безопасности, в частности, в Декларации государств-членов ОДКБ в связи с пятнадцатилетием Договора о коллективной безопасности.
США высказывают серьезную озабоченность отношениями России с соседями, имея в виду прежде всего обострение отношений с Грузией, Украиной. Насколько оправданным оказалось решение о переводе сотрудничества России с другими странами СНГ на рыночную основу, в том числе, в сфере энергетики?
Россия жизненно заинтересована в дружбе и добрососедстве со своими соседями. Именно этот интерес определяет нашу политику.
Мы рассматриваем развитие наших отношений с Украиной в целом как позитивное. Поддерживается политический диалог на различных уровнях, включая высший, функционирует механизм взаимодействия в рамках Российско-Украинской межгосударственной комиссии, возглавляемой президентами наших стран. 22 июня с.г. в Москве под председательством глав правительств прошло второе заседание Комитета по вопросам экономического сотрудничества, на котором был рассмотрен широкий круг самых разнообразных тем - от космоса и авиации до поставок мясомолочной продукции и карамельных изделий. При этом, как в Москве, так и в Киеве видят серьезные резервы для совершенствования и обогащения двусторонних связей, намерены совместно работать в этом направлении. Имеющиеся проблемные вопросы не носят, на наш взгляд, непреодолимого характера, и вполне поддаются урегулированию и выработке взаимоприемлемых и взаимовыгодных решений. В данном контексте стоит рассматривать и энергетическую составляющую нашего сотрудничества.
Не вдаваясь в разбор причин обострения отношений с Тбилиси осенью прошлого года, скажу лишь, что такое развитие событий не было нашим выбором. Надеюсь, что активизировавшийся в последнее время двусторонний диалог пойдет в конструктивном ключе, и последствия кризиса удастся преодолеть.
Переход на рыночную основу в экономических связях со странами СНГ не только оправдан, но и давно назрел. Кем-то из наших партнеров сейчас это может восприниматься болезненно. Однако убежден, что в конечном итоге только таким образом можно придать нашим взаимоотношениям экономическую основу, устойчивую к изменениям политической конъюнктуры. Это - необходимая предпосылка для развития реальных интеграционных связей. К тому же на этих принципах сотрудничает весь мир, на них основаны правила Всемирной торговой организации, в которую страны СНГ либо уже вступили, либо готовятся вступить. От вывода реальных экономических интересов "из тени" выиграют и наши отношения с внерегиональными державами на пространстве СНГ. Убежден, что со временем будет становиться все яснее долгосрочный оздоравливающий эффект перехода к экономически обоснованным и прозрачным отношениям с нашими соседями, в том числе в сфере энергетики.
Туркмения, Казахстан, дав согласие на участие в проекте прикаспийского газопровода, при этом не исключили возможности строительства транскаспийского трубопровода в обход территории России. Не будет ли противоречить реализация последнего проекта интересам России?
- Решение о строительстве прикаспийского газопровода принималось на основе тщательного просчета как выгод участников от реализации этого проекта, так и условий, требуемых для его воплощения в жизнь. Очень важно, что партнеры имеют большой опыт сотрудничества в сфере ТЭК и доверяют друг другу. Возможные технические и экологические риски сведены к минимуму тем, что трубопровод пройдет в целом по уже освоенному маршруту вдоль каспийского берега.
Для нас сейчас важно, чтобы отраслевые ведомства трех стран быстрее завершили подготовку и согласование межправительственных соглашений, необходимых для начала строительства прикаспийского трубопровода. Как известно, в соответствии с Декларацией это должно быть сделано к 1 сентября с.г.
Что касается проекта транскаспийского газопровода, в поддержку которого высказываются в основном внерегиональные игроки, то этот маршрут пока представляется скорее "виртуальным". На пути его реализации стоят неурегулированность статуса Каспия, а также продолжающийся спор Туркменистана и Азербайджана о принадлежности ряда месторождений. К тому же надо учитывать особенности Каспия. Здесь чрезвычайно высоки риски ввиду замкнутости водоема, геологии дна и наличия сильных подводных течений. Так что обсуждение вопроса о том, будет ли противоречить его реализация интересам России, мне не представляется актуальным.
Американские официальные лица после подписания четырехстороннего соглашения о прикаспийском проекте высказались о нем довольно негативно. Считаете ли Вы политически корректной подобную реакцию американской стороны и является ли это прологом к обострению конкурентной борьбы за энергетические рынки между РФ и США на постсоветском пространстве?
- Я бы не стал сейчас давать оценку степени корректности высказываний некоторых официальных лиц США по вопросу прикаспийского проекта. Дело не в этом.
Мы часто слышим тезис о том, что создаваемые пути транспортировки должны быть экономически обоснованы и чтобы они не использовались в политических целях. При этом уже довольно длительное время США активно лоббируют идею энергетического коридора "Восток-Запад", целью которого является организация транспортировки углеводородов каспийского региона в обход территории России и Ирана. Уже созданы трубопроводы Баку-Тбилиси-Джейхан и Баку-Тбилиси-Эрзерум. Подкрепить их призван пресловутый транскаспийский газопровод. Политическая подоплека всех этих проектов очевидна. Прикаспийский трубопровод явно не вписывается в эту концепцию. Отсюда и нервная реакция.
Ну а конкуренция за каспийские энергоресурсы началась с момента распада СССР. Спокойно относимся к ней при условии, что она подразумевает готовность к взаимному уважению и учету интересов друг друга.
Думаю, не стоит утверждать, что мы вступили в фазу острого противоборства. У России и США есть точки соприкосновения, общие интересы. Достигнута договоренность о проведении конференции с участием руководства энергетических ведомств по сопоставлению энергетических стратегий двух стран. Хотел бы еще раз подтвердить нашу заинтересованность в сотрудничестве с США в энергетической сфере.
Россия как один из мировых лидеров в добыче нефти и газа намерена в ходе реализации своей энергетической политики и в дальнейшем строго придерживаться принципов обеспечения энергетической безопасности, одобренных на саммите "восьмерки" в Санкт-Петербурге, т.е. на основе баланса интересов и равной ответственности поставщиков, транзитеров и потребителей энергоресурсов.
Как отразится на формате СНГ возможное вступление в НАТО Грузии и Украины? Может ли совмещаться членство в Североатлантическом альянсе с участием в СНГ?
- Я бы не стал сейчас оперировать гипотетическими реалиями. Насколько нам известно, Грузия и Украина пока в НАТО не вступают, хотя и заявляют о своем евроатлантическом выборе. Не ставят они вопроса и о выходе из СНГ. Надеюсь, что при принятии соответствующих решений, если они встанут в повестку дня, будет должным образом учитываться мнение населения этих стран.
Наше негативное отношение к дальнейшему расширению НАТО хорошо известно. Мы не видим разумных аргументов в пользу такого расширения с точки зрения интересов безопасности соответствующих государств. Совершенно очевидно, что оно не будет, мягко говоря, способствовать укреплению атмосферы доверия и взаимопонимания в Европе. Вступление в альянс Грузии и Украины не сможет не сказаться на наших взаимоотношениях как с этими странами, так и с НАТО в целом.
Абхазия и Южная Осетия уже не один год призывают Россию признать их независимость. Может ли одностороннее или международное признание независимости Косово подтолкнуть Россию к такому шагу? И каким из двух существующих ныне международных принципов Москва в этом случае отдаст предпочтение - принципу уважения территориальной целостности или принципу права народов на самоопределение?
- Как известно, в международном праве прописаны оба указанных Вами принципа. В последние годы в условиях глобализации в ряде случаев между ними стало наблюдаться определенное противоречие, что, в свою очередь, оказывает не самое благоприятное воздействие на процессы урегулирования конфликтов в современном мире, включая и Косово, и Абхазию, и Южную Осетию.
Позиция России основывается на последовательном отстаивании единого подхода международного сообщества к вопросам разрешения региональных конфликтов. Соблюдая на практике принцип территориальной целостности суверенных государств, мы одновременно призываем к тому же и наших партнеров. К сожалению, ряд стран пытается сегодня навязать двойные стандарты в конфликтном урегулировании в различных уголках земного шара, предлагая в одном случае, например, с Косово, применять самоопределение наций, в других - почему-то преимущественно на постсоветском пространстве - территориальную целостность. Мы такой двойственности в подходах к весьма чувствительным и без преувеличения судьбоносным для целых народов вопросам принять не можем и продолжим отстаивать собственную позицию.
Ее суть заключается в том, чтобы исключительно мирным и переговорным путем найти пути наиболее справедливого, взаимоприемлемого и бескровного разрешения существующих конфликтов в мире, зафиксировать их в принятой в международном праве и юридически обязывающей для исполнения всеми вовлеченными сторонами форме и, при необходимости, также определить соответствующие военно-политические, экономические и иные гарантии со стороны посредников.
Косовский случай не является исключительным. Тот или иной вариант его решения в любом случае станет международно-правовым прецедентом, который окажет определяющее влияние и на другие "замороженные" конфликты.